|
В пресс-конференции приняли участие:
| Ю.П. Семенов |
- |
Генеральный конструктор
РКК "Энергия" им. С.П. Королева, академик РАН |
| В.В. Алавердов |
- |
Первый заместитель генерального
директора
Российского авиационно-космического агентства |
| Н.А. Анфимов |
- |
Директор ЦНИИ машиностроения,
академик РАН |
| В.А. Гринь |
- |
Заместитель председателя
Межведомственной правительственной комиссии,
генерал-лейтенант |
| В.А. Соловьев |
- |
Руководитель полета, летчик-космонавт |
|
Семенов Ю.П.:
|
Доброе утро, дамы и господа!
Вы все были свидетелями ответственнейшего этапа работы
со станцией "Мир" - стыковки корабля "Прогресс М1-5".
Эти работы открывают завершающий этап эксплуатации
станции "Мир" и подготовки к уводу ее в заданный район
Мирового океана.
За плечами у нас 15-летний срок работы с уникальным
пилотируемым комплексом, которым не обладает никто
в мире.
Масштабность программы подчеркивает только простое
перечисление:
- на станции работало 28 основных экспедиций; ·
реализовано 55 программ, из них 27 в рамках международного
сотрудничества;
- проведено 31200 сеансов экспериментов в рамках
Российской и международных программ;
- осуществлено 109 стыковок со станцией "Мир",
в том числе 31 стыковка пилотируемых кораблей, 64
- грузовых кораблей, 9 -американских кораблей "Шаттл",
5 - модулей.
Теперь о "Прогрессе М1-5". Он пятый подобной серии
и специально создавался с повышенной энергетикой,
доставляет значительное количество топлива и предназначен
для работы с Международной космической станцией, но
в нем учтены особенности, связанные с завершением
работ на станции "Мир". После стыковки корабля "Прогресс
М1-5" на станции теперь имеется достаточно топлива
для того, чтобы свести ее в заданный район Мирового
океана. Мы понимаем внимание мировой общественности,
так как это ответственная операция, о чем и свидетельствует
наличие здесь стольких видео-операторов и журналистов.
Поверьте, мы не только готовы ответить на Ваши вопросы,
но и очень ответственно подходим к выполнению всей
планируемой программы работ.
К реализации такой операции еще никто никогда не подходил
так близко, никогда не осуществлял увод с орбиты столь
сложного и уникального объекта. Вы знаете, были вопросы
с уводом с орбиты станции "Скайлеб", затем были проблемы
по станции "Салют-7". Сколько было опасений, различных
мнений и суждений. Мы все эти уроки учли и предусмотрели
именно такую операцию. Не все гладко у нас складывается.
Вы знаете, что мы, начиная с декабря, имели определенные
проблемы по энергетике, по ориентации. Но наши специалисты
и службы ЦУПа справились с возникавшими трудностями
и мы решили проблему как ориентации комплекса, так
и обеспечения его энергетики.
Сегодня вы видели - станция в ориентированном положении,
и мы обеспечили то, что должны были сделать. Это не
значит, что у нас все гладко на станции, но и в то
же время не значит, что станция в таком состоянии,
что у нее есть непреодолимые проблемы. Если бы там
находился экипаж, то практически те вопросы, которые
привлекли всеобщее внимание в декабре, были бы просто
не замечены. Так как наличие экипажа - это и определенный
опыт и умение своевременно проводить ремонтные и профилактические
работы. Поскольку станция длительное время находится
в беспилотном режиме полета, то, естественно, она,
как уникальное инженерное сооружение, имеет и право
преподносить нам такие сюрпризы и интеллектуальное
беспокойство.
Теперь главные события развернутся тогда, когда мы
примем решение о переходе в ориентированный полет.
Время и порядок реализации этой программы подлежат
обсуждению на техническом руководстве и утверждению
на Государственной комиссии.
Сегодня мы рассматриваем два варианта. Но уже ясно
главное - мы не будем планировать запуск пилотируемого
корабля. Дальше мы будем думать, какой вариант полета
станции будем реализовывать. Скорее всего, это будет
перевод комплекса в режим закрутки для достижения
необходимого баланса электроэнергии, а потом в соответствии
с программой построим необходимую ориентацию для выдачи
тормозных импульсов, обеспечивающих увод станции в
заданный район Мирового океана.
Схема схода с орбиты уже давно обсуждалась. Мы сегодня
находимся на высоте 298 километров. Значит, это нам
дает возможность находиться на орбите до начала марта
2001 года. Правда, сроки будут уточняться в зависимости
от состояния верхней атмосферы. Поэтому будем предварительно
ориентироваться на начало марта. В это время высота
орбиты должна быть около 200 километров, тогда мы
и приступим к построению ориентации, необходимой для
схода с орбиты, и выдаче необходимых импульсов в определенной
последовательности с использованием топлива, которое
находится на грузовом корабле и на станции "Мир".
Вот, собственно говоря, это основное, на чем сегодня
можно остановиться. Итак, мы идем по плану, ориентируясь
на сведение станции "Мир", начиная с начала марта
этого года.
|
| Голос из
зала: |
Юрий Павлович, скажите,
ну вот, дай бог, будет все хорошо, но, я понимаю, Вы
должны просчитать все случаи, все неприятности. Чего
Вы больше всего опасаетесь? |
| Ю.П. Семенов: |
Ну, видите,
это целый комплекс вопросов. Первый - надо было сделать
грузовой корабль, отработать, запустить на орбиту, состыковать.
Мы этот путь прошли. Возникли проблемы ориентации и
энергетики на станции "Мир". Мы их решили. Сегодня наиболее
критичный вопрос - это не вопрос ориентации. На борту
станции находится все необходимое и ориентация сегодня
существует. Мы владеем вопросом, посмотрим еще вопрос
поддержания ориентации на гиродинах, и этот вопрос мы
решим, но, скорее всего, мы будем поддерживать ориентацию
с использованием двигательной установки. Если говорить
честно, в моем представлении, у нас остается два месяца,
два месяца пассивного полета, мы будем ежедневно контролировать
телеметрическую информацию о состоянии борта, а дальше
встанет вопрос вхождения в режим построения и поддержания
ориентации в процессе свода с орбиты. Это самые критичные
вопросы конечного участка реализации программы. Но наши
специалисты заявляют, что у нас есть достаточно резервов,
различных обходных путей. В этом вы неоднократно убеждались
за 15-летний период нашей работы с комплексом "Мир". |
| Корреспондент
Ассошиэйтед пресс: |
Скажите,
а почему нельзя поддерживать ориентированное состояние
станции? |
| Ю.П. Семенов: |
Я сказал, что в ориентированном
полете можно держать станцию. Но сегодня ориентироваться
на использование гиродинов пока нецелесообразно, так
как вероятность "свалиться" в неориентированный полет
сохраняется и система силовых гироскопов потребляет
много электроэнергии, а режим закрутки на Солнце в настоящее
время вполне достаточен и наиболее экономичен. Ориентация
не на гироскопах, а на двигателях ориентации - это расход
топлива, которое мы планируем использовать для схода
с орбиты станции "Мир". Поэтому нами и выбран наиболее
рациональный вариант полета - это закрутка станции на
Солнце, то есть поддержание такой ориентации, которая
даст оптимальный энергоприток в течение двух месяцев
и позволит сохранить запасы топлива, которые мы сегодня
имеем на борту станции. |
| Корреспондент
Агентства "Рейтер": |
Какова
вероятность того, что после перехода в неориентированный
полет будет сложно перейти обратно в ориентированный?
|
| Ю.П. Семенов: |
Ну, никакой проблемы
в этом плане нет. И опасений нет. Это делалось тысячу
раз и системы работают нормально. Нам надо, самое главное,
в момент выдачи тормозного импульса иметь необходимую
ориентацию. Все для этого есть на борту. |
| Телекомпания
"Московия", Сальников: |
Вопрос Соловьеву. Скажите
пожалуйста, как Вы перевозили оборудование с "Салюта-7"
на "Мир"? И сразу же Валерий Владимирович Алавердов
нам пусть прокомментирует и ответит: вообще РКА что-нибудь
рассматривало по поводу спасения одиннадцати с половиной
тонн научного оборудования, которое гибнет или погибнет
на станции "Мир"? Начнем с Соловьева. |
| Ю.П. Семенов: |
И это правильно,
Росавиакосмос пусть ответит на этот вопрос. |
| В.А. Соловьев: |
15 лет тому
назад эта задача была нами решена, у нас были две станции:
"Салют-7" и "Мир". Мы осуществили запуск базового блока
станции "Мир". И действительно, тогда родилась идея:
поскольку на "Салюте-7", в общем-то, завершалась программа
и там было довольно много интересного - целый модуль
исследовательской аппаратуры, которую можно было продолжать
использовать для научных экспериментов, был запланирован
перелет экипажа, в состав которого я входил с Кизимом,
со станции на станцию и обратно и мы совершили такой
межорбитальный перелет. Сначала со станции "Мир" на
"Салют-7", а потом с "Салюта-7" назад на станцию "Мир".
Бытовой отсек мы загрузили тогда оборудованием, кое-что
из него до сих пор на станции "Мир" работает: некоторые
объективы, фотоаппаратура надежная оказалась, - проработала
на "Салюте-7", а потом на станции "Мир". Всего привезли
оборудования 600 - 800 килограмм.
Что касается нынешней ситуации. В принципе, для "Мира"
и МКС такую проблему можно было бы разрешить. Но по
ряду не технических проблем, как я понимаю, а проблем
отчасти, так сказать, политических, амбициозных, это
не было реализовано, РКК "Энергия" выходила с предложением
о переносе пуска ФГБ - первого элемента Международной
космической станции, но нам отказали. |
| Ю.П. Семенов: |
Продолжу
мысль, начатую В.А. Соловьевым, для этого всего-навсего
надо было запускать ФГБ 20 ноября, но не утром, а перенести
на 6 часов позже, чтобы орбиты станции "Мир" и МКС стали
компланарными. Речь шла о переносе старта ФГБ "Заря"
всего на 6 часов позже. Тогда в 1987 году плоскости
орбиты станции "Мир" и станции "Салют-7" совпадали и
дальше было просто дело техники. А в данном случае этому
делу воспротивились. Были оппоненты нашему предложению
и среди тех, кто сидит за этим столом. И они заняли
неправильную, с моей точки зрения, позицию поддержки
Соединенных Штатов Америки, хотя с точки зрения Генерального
конструктора, я считаю, это было неправильно, поскольку
речь шла всего о 80 млн. долларов. ЦНИИМАШ тоже не поддержал
нас. Это была технически неоправданная позиция, которую
Ракетно-космическая корпорация "Энергия" не смогла преодолеть.
Вопрос доставки с "Мира" на МКС уникальной работающей
аппаратуры можно было бы решить сразу с помощью одного
полета "Шаттла" или поэтапно с помощью двух грузовых
кораблей. Провести такую плановую операцию можно было
и с использованием грузовых и пилотируемых кораблей.
Но сегодня это уже дело прошлое - история 1998 года
и она такая, как мы рассказываем. Поэтому мы отвечаем
на такой вопрос с удовольствием, чтобы не думали, что
кто-то из корреспондентов понимает, а мы этого тогда
не прорабатывали и не хотели реализовать. Был серьезный
разговор на эту тему, с серьезными техническими проработками.
Эта эпопея длилась в течение 10-ти дней в ноябре 1998
года. Кстати, возражал и Центр имени Хруничева, то есть
Киселев А.И. тоже находился в оппозиции к нам. |
|
Песляк А.М., корреспондент REN TV:
|
Если нельзя было перевезти
или каким-то образом сохранить часть станции, то возникает
вопрос о подъеме орбиты станции, например, электродвигателями,
- маевцы, что предлагали, осипьяновцы. В целом, в чем
порочность такой концепции? |
| Ю.П. Семенов: |
Порочность
вот в чем. Действительно, буквально перед самым запуском
грузового корабля, который сегодня состыкован, у меня
просто разрывался телефон с предложениями - давайте,
поднимем орбиту и дадим возможность нашему будущему
поколению решить, что со станцией делать. Но это разговор
дилетантов. Мы уже однажды на такой шаг пошли. Тогда
это исходило от нашей организации, в условиях динамично
развивающейся отрасли, когда готовился к началу летных
испытаний МКС "Буран", у нас были все основания для
положительного решения и мы подняли орбиту станции "Салют-7".
А потом, чем это все кончилось, - вы, конечно, хорошо
знаете. МКС "Буран" тихо закрыли и какими переживаниями
это кончилось! Те люди, которые дали тогда это предложение,
ушли из организации. А нам перед мировой общественностью
было стыдно за исход полета.
Поэтому вопрос о поднятии орбиты, в принципе, - решаемый
вопрос. Но спрашивается в задаче: а что дальше? Станция
должна "жить". И мы сегодня боремся с отказами систем
станции в беспилотном режиме полета, с отказами в системе
ориентации, системе энергопитания. Станция со временем
лучше не будет, она будет "стареть" и системы будут
просто выходить из строя. И мы со временем столкнемся
с массой проблем. Поэтому это предложение бессмысленно,
так как не имеет реальной технической целесообразности.
Мы должны беспокоиться не только о продолжении полета,
безопасности станции и экипажа, но должны в то же время
думать и о безопасном прекращении работы со станцией
для жителей Земли. |
| Корреспондент японского телевидения
(Корпорация NHK): |
Владимир Алексеевич, еще
раз позвольте вернуться к сегодняшнему событию и услышать
Ваше мнение, Вашу оценку о стыковке. Как Вы оцениваете
этап схода станции с орбиты? |
| В.А. Соловьев: |
Стыковка
прошла совершенно уверенно, в автоматическом режиме,
никаких особых отклонений не заметили, на удивление
гладко. А с точки зрения значимости, то это тоже уже
несколько раз отмечалось, - привезены для станции "Мир"
те необходимые запасы топлива, которые позволяют надежно,
цивилизованным образом привести ее в определенную акваторию
Тихого океана. |
| Корреспондент радио "Голос
России": |
Владимир Алексеевич, вот
Вы были первым человеком, побывавшим на станции "Мир"
в 1986 году. Наверно, вся "начинка" была передовым словом
техники, да? По сравнению с МКС "начинка" там на порядок
лучше или то же самое? |
| В.А. Соловьев:
|
Ну, надо
сказать, что станция "Мир" в процессе 15-летней эксплуатации,
в общем-то, морально не устаревала. Дело в том, что
довозилось современное вычислительное оборудование,
делали для него новые версии программно-математического
обеспечения. В течение 15-ти лет мы 5-6 раз видоизменяли
интеллект станции. В этом смысле мы старались поддерживать
ее уровень. Поэтому станция не устаревала, как это некоторые
представляли. Конечно, в Международной космической станции
заложены, иной раз, совершенно другие принципы, более
современные.
|
| Ю.П. Семенов: |
Станция
"Мир" заложила классический подход к созданию таких
комплексов. Это, прежде всего, модульность. Адаптивность
к изменениям решаемых задач по ходу эксплуатации. Поскольку
ни мы, ни кто иной на 15 лет вперед не могли предвидеть
темп их обновления. И все же мы учитывали, что конфигурация
станции может меняться. Мы также "заложили" решение
по ремонтоспособности, потому что создавать такую станцию
и думать, что это незыблемая конструкция, которая никогда
не выйдет из строя, - это глупость, это нереально. Вот
эти основные принципы и сохранились на Международной
космической станции.
То, что говорит Владимир Алексеевич, касается аппаратуры
и поддержания ее соответствия современному уровню в
течение всего периода эксплуатации. А главные принципы
построения станции начала XXI века были заложены на
станции "Мир" и перенесены на Международную космическую
станцию.
В этих принципах и то, что мы впервые меняли интеллект
станции, впервые модифицировали на "Мире" программно-математическое
обеспечение по радиоканалу при изменении ее конфигурации
и решаемых задач. На "Салютах" этого не было. Как заложили
жесткую программу на станцию "Салют", так она до конца
и работала. Поэтому, если говорить по-крупному, то в
проекте "Мира" заложен основной, классический подход
к проекту станции будущего - модульность. Хотя это включает
в себя и закладываемую ее ремонтопригодность, мы ремонтировали
приборы и бортовые вычислительные комплексы, где космонавты
играли решающую роль. Для нас это казалось раньше вообще
недосягаемо. Я помню: когда в ходе реализации программы
"Аполлон-Союз" у нас отказал передатчик, то это была
целая шоковая терапия. А сейчас из двух БЦВК космонавты
создают один, восстанавливают работоспособность гидросистем
и выполняют многие ремонтно-профилактические операции,
о которых мы не могли и мечтать. Поэтому и говорим,
что станция "Мир" дала и определила, конечно, очень
много для будущего. И это дает нам уверенность в том,
что и на МКС все будет нормально. Я далее не акцентирую
ваше внимание на том, что мы настаивали, чтобы станция
"Мир" обязательно летала не менее 15 лет. И это позволило
нам на 14-м году полета выявить и установить причины
коррозии трубопроводов. В результате мы были вынуждены
задержать начало развертывания Международной космической
станции, чтобы принять меры и не столкнуться с этим
в период эксплуатации Международной космической станции.
|
| Корреспондент CNN: |
Господин Семенов, вот Вы говорили о политике,
о перевозе оборудования со станции "Мир" на МКС, - что
это был частично и политический вопрос, а не только
технический. Ну, кажется, сейчас много будет таких политических
вопросов. Скоро будет. После того, как не будет станции
"Мир". И вот один вопрос, который уже стоит, - это полет
Тито на МКС. Позиция НАСА, что он не должен лететь.
Они могут препятствовать тому, чтобы русские делали
это на своей частной станции? Какие гарантии? |
| Ю.П. Семенов: |
За те годы,
когда мы начали работать с НАСА, мы плотно притерлись
друг к другу, очень плотно. Естественно, что был разный
технический подход, разные традиции, разные культуры.
Это было, это имело место. Но, благодаря совместной
работе за все эти годы, все это ушло в прошлое. А теперь,
что касается, на рабочем уровне, а не "генерального
штаба", я имею ввиду афоризм: "все хорошо было, пока
не вмешался "генеральный штаб", - идет гладко. Что касается
полетов, то есть два сегмента: американский и российский
сегмент. Полет Тито будет осуществлен к российскому
сегменту. Но это не значит, что мы, ответственные за
российский сегмент, сказали, это - наше дело, а не ваше,
вы в это дело не лезьте. Это не партнерские отношения.
Поэтому есть документы, есть меморандумы. В них зафиксировано,
что ни российская, ни американская сторона не может
принимать единоличное решение. Как они, так и мы обязательно
должны согласовывать эти решения. Поэтому вы сами должны
понимать, что несогласованных решений по станции не
должно приниматься. Это одна сторона вопроса. А другая
- в меморандуме написано, что все-таки основным интегратором
всей станции является американская сторона, и принимать
такие решения, не поставив ее в известность, совершенно
исключено. То есть, есть определенная схема решения
данного вопроса, и она выдерживается сторонами. И, если
есть возражения, то нужно достигать консенсуса. Это
нормальный процесс, который свойственен для создания
таких больших комплексов, но это первый такой международный
проект. |
| Корреспондент CNN: |
А когда полетит Тито? |
| Ю.П. Семенов: |
В первой
половине этого года. |
| Корреспондент Агентства Интерфакс: |
Юрий Павлович, хотелось бы
знать, какая будет перспектива с российским сегментом. |
| Ю.П. Семенов: |
Самая широкая
перспектива. В этом году мы должны осуществить запуски
двух пилотируемых, четырех грузовых кораблей и стыковку
их к российскому сегменту. Но, дело в том, что не полностью
профинансирован весь этот объем, мы ведь частично финансируем
за счет кредитов, за счет внутренних резервов, за счет
займов и так далее, и так далее... Но очень отрадно
отметить, что эти работы уже включены в Федеральную
космическую программу России. С нами заключается контракт.
Находится в разработке научно-энергетическая платформа,
стыковочный отсек, универсально-стыковочный модуль.
Это все целый набор важнейших элементов. Мы надеемся,
что все это будет реализовано.
|
| Корреспондент Агентства ФрансПресс: |
Юрий Павлович, прошла такая
информация, что Россия обратилась за помощью к США и
странам Европы по вопросам обеспечения контроля за проведением
операции по затоплению "Мира". В частности, могут быть
использованы американские средства. |
| Ю.П. Семенов: |
Наши Вооруженные
Силы тоже это предложили. Создана специальная комиссия
во главе с Юрием Николаевичем Коптевым, в ее работе
будут задействованы все абсолютно службы, включая Министерство
иностранных дел, Министерство обороны и так далее. Будет
задействован весь комплекс средств, которые можно использовать
при проведении этой сложной операции. Такая сложная
операция выполняется впервые в истории мировой космонавтики.
Это естественная акция взаимодействия. И почему нам
всем это не использовать? Станция будет разваливаться,
входя в плотные слои атмосферы. И, чтобы общественность
знала объективную картину, как все это будет происходить,
конечно, целесообразно привлекать любые средства контроля.
Так как обязательно найдутся люди, которые постараются
создать мифы о том, что станция могла уйти куда-то не
туда, куда планировали. Как ни странно, но такие "баллистики"
у нас всегда находятся, хотя не имеют никакого отношения
к делу. |
Н.А. Анфимов,
директор ЦНИИМАШ: |
Мы действительно обратились
в Соединенные Штаты Америки, в департамент НАСА и в
Европейское космическое агентство с просьбой привлечь
имеющиеся там дополнительные средства контроля космического
пространства. Радары, в частности, которые имеются в
Европе, в США и в других частях света, для контроля
орбиты "Мира" на самых заключительных этапах его полета,
когда очень важно иметь максимально точные сведения,
знать все о параметрах этой орбиты. Особенно важно это,
так как над территорией России проходят не все витки,
а только часть - около половины витков. А другая половина
витков находится вне пределов видимости с территории
России. Поэтому, естественно, мы заинтересованы в том,
чтоб на "глухих" витках также иметь информацию о траектории
"Мира", что, безусловно, очень важно. |
|
|
){kind=small}
