"Российская газета" - Федеральный выпуск №5297 (218) от 28 сентября 2010 г.
Наталия Ячменникова

На ядерном буксире

На чем и куда будем летать в космосе?

Почему российский новый пилотируемый космический корабль будет без крыльев? Где "парковка" на орбите? Какая броня у "Союзов"? Об этом и не только корреспондент "РГ" беседует с президентом РКК "Энергия", генеральным конструктором, членом-корреспондентом РАН Виталием Лопотой.

Виталий Лопота: Если будет выделен необходимый бюджет, то летные испытания начнем в 2015 году. Фото: Васенин Виктор

Российская газета: Виталий Александрович, 8 октября на МКС летит новый экипаж. Его доставит корабль "Союз", на борту которого уникальный цифровой вычислительный комплекс. Он может быть использован для нового пилотируемого корабля?

Виталий Лопота: Бортовые вычислительные средства созданы на основе самых современных технологий. И позволяют решать практически все задачи. Скажу так: на "Союзе" будут отрабатываться алгоритмы управления и программное обеспечение, необходимые для безопасного и бесперебойного функционирования систем нового корабля.

РГ: По оценке некоторых специалистов, эскизный проект нового корабля, который сделала РКК "Энергия", нуждается в доработке. Каких конкретно?

Лопота: Мы с кооперацией предприятий отрасли сделали эскизный проект на принципиально новый, способный к эволюционному совершенствованию корабль. К сожалению, из-за ограниченных ресурсов отдельно разные организации выполняли эскизные проекты на ракету, космодром и корабль. Сейчас необходимо интегрировать. И это главное, что требует доработки. Увязка, подтверждение расчетов будут уже в техническом проекте.
Понятно, что к любому проекту могут быть замечания и предложения. И чем больше интеллектуальных людей вовлечены в процесс проектирования и его экспертизы, тем лучше.

РГ: Названа численность экипажа - 6 человек. Это вместо трех на "Союзе". Исходя из чего?

Лопота: В космосе созданы инфраструктура и инструментарий, которые должны эффективно использоваться для проведения исследований. Экипаж Международной станции из трех человек значительную часть времени тратит на ее обслуживание и эксплуатацию.

РГ: Когда новый корабль может появиться в металле?

Лопота: Если будет выделен необходимый бюджет, то летные испытания начнем в 2015 году. Первый полет - в беспилотном варианте.

РГ: Вы говорили: РКК "Энергия" готова потратить на разработку нового корабля втрое меньше средств, чем США на корабль нового поколения "Орион". Это реально?

Лопота: Посмотрите бюджет "Ориона". Если бы нам государство смогло бы выделить такие средства, наш проект был бы близок к завершению. Сейчас планируется сумма втрое меньшая, чем выделено на "Орион".

РГ: Получается, к летным испытаниям Россия подойдет через пять лет. Это мировой стандарт?

Лопота: Это планируемые сроки. Они определяются готовностью кооперации предприятий и выделенным финансированием.

РГ: С обликом корабля уже полная ясность?

Лопота: Корабля - да. Возвращаемого аппарата - да. А дальше все зависит от конкретных задач и конкретных миссий. Предусматриваются и целевые модификации кораблей.

РГ: От крылатых систем специалисты отказались напрочь?

Лопота: Будем реалистами. Это хорошая мечта - работать над созданием крылатой машины. Однако тут слишком много "но", которые в будущем могут быть решены. Прежде всего высокая стоимость, и даже не столько самого корабля, сколько наземной инфраструктуры. Нужны аэродромы с классом выше первого. И не одного, и не только в России.
Другие трудности. Крылья необходимы для полетов в атмосфере Земли. В космосе нецелесообразно использовать "крылья". Чтобы улететь с низкой околоземной орбиты и полететь к другим небесным телам, нужна 2-я космическая скорость - примерно 12 км/сек. Возвращаться аппарат будет с не меньшей скоростью. Температура на критических элементах его конструкции при спуске в атмосфере может достигать 3 тысяч градусов. Экспериментально проверенных конструкционных материалов, которые обладали бы приемлемыми характеристиками, пригодными для таких аппаратов и экстремальных условий, пока не существует.
У нас есть опыт создания великолепной тепловой "брони" для "Союзов": теплозащитная "рубашка" в десятки слоев выдерживает 2-2,5 тысячи градусов. Крыло защитить сложнее. У него большая площадь, а утяжелять его тоже не можем: ограниченные возможности средств выведения. Есть и другие принципиальные ограничения.
В настоящее время эффективным проектным и конструкторским решением, имеющим перспективу использования в межпланетных полетах, остается капсула. Она более технологична, безопасна для экипажей и экономически приемлема. Наша задача - повысить аэродинамическое качество по сравнению с "Союзами" и обеспечить высокую точность приземления.

РГ: Американцы отдали создание нового "пилотника" на откуп частникам. Для России такой вариант возможен?

Лопота: Пока это только намерения. Что будет дальше, покажет время.

РГ: Не секрет, что предложенная структура интеграции в отрасли устраивает не всех. Ваше видение проблемы?

Лопота: У России есть сегменты рынка, где мы имеем конкурентные преимущества. И необходимо удержать свои позиции. Упустим время - завтра добиться лидерства на рынке комплексного предоставления космических услуг будет значительно сложнее. Проводимая в отрасли интеграция ориентирована на эффективное участие России на мировом космическом рынке.

РГ: Рынок велик?

Лопота: Он громадный. В настоящее время это сотни миллиардов долларов. Например, сегмент рынка пусковых услуг оценивается в 2,5 млрд долл. Россия занимает здесь более 30 процентов, но это лишь одна сотая часть всего мирового рынка космических услуг. В пилотируемом сегменте мы лидеры, но это всего 0,5 млрд долл. Хотя именно этот сегмент рынка является технической базой отработки всех технологических решений в космосе. Рынок изготовления космических аппаратов - около 10 млрд долларов. Спутниковые услуги на рынке - около 100 млрд долл. Рынок наземного оборудования и услуг - почти 80 млрд долл. Здесь есть над чем задуматься, есть что решать и делать.

РГ: Уже решено: МКС будет летать до 2020 года. А что дальше?

Лопота: Российский сегмент МКС после завершения эксплуатации станции будет переоборудован в автономный орбитальный комплекс, который проработает еще лет десять. В 2031 году должно быть завершено строительство орбитального пилотируемого сборочно-эксплуатационного комплекса. Будут лаборатории на орбите, будут межпланетные комплексы и т.д. Новый этап развития человечества требует новых знаний и технологий.

РГ: Все чаще говорят о том, что только ядерная энергетика позволит России сохранить позиции в космосе. Вы согласны?

Лопота: Сегодня в основе ракетных технологий лежит химическая энергетика. Она была уже освоена в начале космической эры. Американцы тщательно просчитывают: цена выведения на орбиту высотой 200 км одного килограмма полезного груза - 30-35 тыс. долларов! На геостационар - еще дороже, на Луну - еще больше. Для полетов на Марс химическая энергетика на границе рационального. Нужны более эффективные технологии.
В кооперации предприятий Роскосмоса и "Росатома" мы приступили к разработке транспортно-энергетического модуля на базе ядерного реактора. Уровень энергетики, который хотели бы получить, - мегаваттный. Задача чрезвычайно сложная, но мы должны ее решить.

РГ: Ведь идея не новая?

Лопота: В советское время ученые продвинулись к решению такой задачи, но на уровне мощностей всего лишь несколько киловатт. Чем хороша электрореактивная тяга? Рабочее тело, используемое двигательной установкой для сообщения космическому комплексу необходимого приращения скорости, в несколько раз меньше по объему и массе, чем при использовании химической энергетики. Это очень значимо. Химическая энергетика будет продолжать использоваться для средств выведения на низкие орбиты. Высокоэнергетические орбиты и межпланетные трассы - это ядерная энергетика и электрореактивные технологии, у которых большие перспективы.

РГ: Но международные соглашения запрещают использование ядерной энергии в космосе?

Лопота: Они запрещают размещение ядерного оружия в космосе. Применение космических ядерных энергоустановок на низких орбитах возможно при выполнении требований по обеспечению их безопасности. Поэтому разрабатываемые космические ядерные буксиры и энергоустановки планируется базировать на околоземной орбите высотой не менее 700-800 км. В этом случае межорбитальные операции с использованием ядерных буксиров на таких орбитах представляются вполне осуществимыми.

РГ: Сколько кораблей "Союз" и "Прогресс" сейчас в цехах "Энергии"?

Лопота: Всего в разном состоянии около 30. Ежегодно мы запускаем четыре пилотируемых "Союза" и шесть грузовых "Прогрессов". Причем на каждом отрабатываются компоненты, которые могут быть использованы и в новом корабле.

РГ: Появилась информация, что РКК "Энергия" готовится увеличить производство "Союзов".

Лопота: Да, есть коммерческие заказчики. Пока идет обсуждение и уточнение требований под задачу коммерческого использования. Одновременно мы осваиваем в производстве новые технологии, которые в принципе позволят нам через три года увеличить производственные возможности.

---

 

Оригинал статьи